Уход из России не спас: шведский концерн теряет прибыль и рабочие места
Стокгольмская биржа встретила отчёт Volvo Cars за третий квартал без энтузиазма. Бумаги компании с начала года потеряли больше половины стоимости. За этим — падение операционной прибыли до 5,6 миллиарда крон, или примерно 565 миллионов долларов. Годом ранее показатель был заметно выше.
Оборот тоже просел. 66,9 миллиарда крон против 86,4 миллиарда в третьем квартале прошлого года. Разница — почти 20 миллиардов. Почти два миллиарда долларов, которые компания недосчиталась за три месяца.
Ответ на такие цифры у менеджмента один — резать расходы. В новый пакет экономии заложено сокращение 2,5 тысячи рабочих мест. Две тысячи из них — в самой Швеции. Расставаться с людьми будут разными способами: расторжение договоров с консультантами, обычные увольнения, целевые выходные пособия для тех, кто согласится уйти сам.
Второй заход за два года
Для Volvo это уже не первая волна. В прошлом году компания рассталась примерно с тремя тысячами сотрудников, две тысячи из них — на родине, в Швеции. Тогда тоже ссылались на оптимизацию издержек. Сейчас история повторяется, только ставки выше.
Картина в целом по европейскому автопрому выглядит похоже. Porsche согласовал с профсоюзами дополнительное сокращение пяти тысяч человек сверх четырёх тысяч, запланированных раньше. К 2035 году в Штутгарте рассчитывают убрать примерно пятую часть штата. BMW тоже объявлял о сокращениях. Немецкие аналитики говорят, что для сотрудников старше пятидесяти увольнение часто означает фактический выход на пенсию — найти новую работу в отрасли в таком возрасте непросто.
Российский рынок для Volvo закрыт с 2022 года. Но компания из него не ушла полностью — в начале октября стало известно, что концерн зарегистрировал в России товарный знак. Права будут действовать до декабря 2035 года. Заявку подавали в декабре 2025-го, Роспатент удовлетворил её в сентябре, срок защиты — десять лет.
Что это значит на практике? Вариантов несколько. Либо компания держит бренд на случай гипотетического возвращения. Либо защищает имя от использования третьими лицами — в том числе от параллельного импорта, который идёт в обход официальных каналов. Регистрация сама по себе не означает, что Volvo снова начнёт продавать машины в России.
«Сокращения — это всегда следствие, а не причина. Причина в том, что спрос на электромобили в Европе растёт медленнее, чем рассчитывали производители, а конкуренция с китайскими брендами усиливается», — отметил источник в отрасли.
Складывается занятная ситуация. Шведский концерн экономит на людях в Европе, но продолжает вкладываться в юридическую защиту своих прав в стране, откуда ушёл. Товарный знак — это актив. Даже если заводы стоят, а дилеры переориентировались на другие марки, имя остаётся ценным.
Для сотрудников Volvo в Гётеборге и других шведских городах ситуация проще и жёстче одновременно. Им обещают выходные пособия и расторжение контрактов. Что будет с производственными площадками после того, как уйдут две тысячи человек, компания в отчёте не уточняет. Следующий квартал покажет, помог ли новый пакет экономии — или понадобится ещё один.