Атланта, короткий разговор и почему хозяину саммита некогда говорить подолгу

Сергей Лавров и Марко Рубио успели переговорить в Атланте. Глава российского МИД назвал беседу неплохой. Оценку он дал сам, отвечая на вопросы журналистов после министерской встречи «двадцатки».

Разговор вышел сжатым. Лавров объяснил это просто: американский госсекретарь — хозяин нынешнего саммита, у него хватает организационных обязанностей. Времени на контакты вне повестки «двадцатки» почти не остаётся.

«Был у нас неплохой разговор, короткий по понятным причинам, потому что он как хозяин имеет много функций, которые не позволяют ему много времени тратить на «внедвадцаточные» контакты», — сказал Лавров.

О чём договорились и что осталось за кадром

Темы обозначил сам министр. Первая — двусторонние отношения. Вторая — взаимодействие на многосторонних площадках. Здесь речь зашла не только о G20, но и об Азиатско-Тихоокеанском экономическом сотрудничестве. Саммит АТЭС намечен на ноябрь в Шэньчжэне.

Деталей Лавров не раскрыл. Ни о сроках новых контактов, ни о конкретных договорённостях он не сообщил. Формулировка «неплохой разговор» — это скорее общая оценка тона, чем отчёт о результате.

Для российско-американского диалога важен сам факт встречи. Контакты на высшем дипломатическом уровне между Москвой и Вашингтоном в последние месяцы остаются редкими и точечными. Каждая такая беседа на полях крупного форума становится поводом для комментариев с обеих сторон.

В июле Рубио уже отзывался о разговоре с Лавровым — тогда госсекретарь назвал его хорошим и откровенным. Обмен оценками идёт зеркально: каждая сторона подтверждает, что диалог состоялся, но воздерживается от подробностей.

Министерская встреча G20 в Атланте собрала руководителей внешнеполитических ведомств крупнейших экономик. Для США это первый саммит такого уровня при нынешней администрации. Организационная нагрузка на принимающую сторону действительно велика — отсюда и короткий формат двусторонних переговоров.

Лавров не уточнил, обсуждалась ли украинская тема. Ранее, комментируя подобные контакты, в российском МИД говорили о готовности Москвы к политико-дипломатическому урегулированию. На этот раз министр ограничился общими словами о двусторонних делах и многосторонних площадках.

Что осталось после встречи? Оценка «неплохой разговор», обозначенные темы и понимание, что следующий полноформатный контакт стороны пока не анонсировали. Дипломатия на полях — это всегда пунктир, а не сплошная линия. Нынешняя Атланта подтвердила правило.