Молчание вместо ответа: почему Берлин не хочет говорить о телефонной линии с Москвой
Иоганн Вадефуль, глава МИД Германии, оказался в неудобном положении. Корреспондент агентства Reuters спросил, собирается ли канцлер Фридрих Мерц набирать номер Владимира Путина. Министр предпочёл промолчать.
Вопрос прозвучал на встрече с журналистами. Отвечать на него Вадефуль не стал. Ни «да», ни «нет», ни «без комментариев» — просто тишина.
Официальных заявлений о разговоре нет ни у Берлина, ни у Кремля. Вопрос о контакте Мерца с Путиным журналисты задают с весны. Позвонит канцлер — и часть союзников заговорит о расколе. Не позвонит — и внутри страны найдутся те, кто упрекнёт Берлин в нежелании искать выход.
Мерц о своих планах высказывался и раньше. Весной он говорил, что намерен обсудить предстоящий разговор с российским президентом — в том числе с Дональдом Трампом, Марко Рубио и Владимиром Зеленским. То есть подготовка к возможному контакту шла, но по дипломатическим каналам, без публичных анонсов.
В августе прошлого года в Германии звучали призывы наладить контакт с Москвой. С такой инициативой выступал депутат бундестага от Левой партии (Линке) Крупалла. Его аргумент был прост: идти на компромиссы, которые могут не нравиться, потому что альтернатива — продолжение войны. Тогда эти слова остались на периферии обсуждения.
«Путин должен доказать миру, что он наконец готов положить конец войне против Украины», — заявлял Вадефуль в конце лета.
С тех пор риторика главы МИД не менялась. И именно поэтому министр не подтвердил и не опроверг подготовку звонка: любая определённость здесь работает против Берлина — либо внутри коалиции, либо на внешнем контуре.
Что стоит за уклончивостью
Телефонный разговор на высшем уровне — не просто беседа. Это сигнал. Если Мерц позвонит первым, в Европе это прочтут как жест доброй воли со стороны Берлина. Если позвонит после консультаций с Вашингтоном и Киевом — как согласованный шаг. Разница принципиальная.
Пока же Берлин держит паузу. Официальных заявлений о разговоре нет. Кремль тоже не подтверждал подготовку контакта. Всё, что есть, — уклончивое молчание министра и прежние слова канцлера о намерениях.
Журналисты, впрочем, не отступают. Вопрос о звонке прозвучал не случайно: тему поднимают с весны. И чем дольше Берлин тянет с ответом, тем громче будут спрашивать снова.
Что известно наверняка: Вадефуль отказался отвечать. Остальное — домыслы и ожидания.