Меньше тонн, больше денег: почему покупатели газа платят за сжатие рынка
Объемы поставок падают, а счета растут. Такая арифметика сложилась на мировом рынке сжиженного природного газа, и аналитики Rystad Energy подсчитали ее итог: в текущем году импортеры выложат за топливо как минимум на 39 миллиардов долларов больше, чем предполагалось еще до того, как обострилась обстановка на Ближнем Востоке.
При этом физически газа придет меньше — примерно на 60,7 миллиона тонн. Деньги и тонны здесь двинулись в разные стороны, и это отражает перестройку рынка.
Механизм простой. Из-за боевых действий в регионе изменились маршруты поставок энергоносителей. Прежние маршруты перестали работать, и покупатели стали искать замену выпавшим объемам. А где искать? На спотовом рынке, где цена формируется здесь и сейчас, без долгосрочных обязательств и без скидок. Отсюда и рост трат при падении отгрузок.
Схожая картина уже была, когда Европа перекраивала газовые закупки после отказа от трубопроводных поставок. Тогда тоже переплачивали за срочность и за гибкость. Нынешний случай отличается масштабом — под удар попали потоки сразу через целый регион.
Кто выдержал, а кто сократил закупки
Поставки сократились неравномерно по регионам. Кристоф Хальзер, старший аналитик по исследованиям в области газа и СПГ в Rystad Energy, прямо говорит: изменения затронули всех участников рынка, но запас прочности у экономик разный. Одни импортеры оказались готовы к растущим расходам. Другим выбора не оставили — они резали объемы и принимали экономические потери.
Насколько серьезным был провал, видно по цифрам за первые шесть месяцев года. Экспорт сжиженного газа с Ближнего Востока просел на 47 процентов. По сырой нефти сокращение оценили почти в 25 процентов. Поставки от других продавцов сгладили провал, но не закрыли его: по газу итоговое снижение ограничилось примерно одним процентом, по нефти — шестью.
Разница между 47 и одним процентом — это и есть работа альтернативных маршрутов. Рынок нашел, чем заместить выпавшее, но заплатил за это дороже.
«Диверсификация ценовых ориентиров может помочь справиться с расходами, но не гарантирует физическое наличие поставок», — отмечает Хальзер.
По его словам, импортерам стоит оценивать свою уязвимость к перебоям наравне с ценовыми рисками. Портфель контрактов нужно строить с учетом надежных маршрутов и спроса, который непросто удовлетворить.
«Когда грузы могут исчезнуть в одночасье, устойчивость поставок имеет такое же значение, как и цена, которую за них платят», — добавил аналитик.
Для покупателей это означает пересмотр привычной логики: гнаться за дешевизной на споте становится рискованно. Экономия на цене может обернуться простоем, а простой стоит дороже любой наценки.
Есть и еще один слой проблемы. Европа продолжает закупать российский арктический газ — около 7,9 млрд евро. Азиатские покупатели, прежде всего Китай, тоже наращивают интерес к российским проектам. Пока одни переплачивают за срочность, другие закрепляются на перспективных направлениях.
Итог для рынка очевиден. Сокращение объемов не означает сокращения расходов — в нынешних условиях все наоборот. Импортеры с диверсифицированным портфелем контрактов несут меньшие расходы, чем те, кто закупает газ на споте.