Сорок восемь зарплат за деда: почему расчёт на 215 тысяч евро не сработал
Иск против министерств финансов Германии и Финляндии подал житель Кубани. Мужчина требовал компенсацию за то, что его дед провёл в финском плену почти три года. Сумма — 215,5 тысячи евро. Суд отказал в принятии иска, и суд назвал две причины.
История деда заявителя началась осенью 1941 года. Тогда красноармеец попал в плен на территории Карело-Финской ССР. Освободился он только в 1944-м. Внук посчитал, что эти годы должны быть оплачены, и обратился в суд Краснодарского края.
Размер требований он вывел из финских среднемесячных зарплат. Умножил одну такую зарплату на 48 месяцев — получилось 215,5 тысячи евро. Логика простая: сколько человек не заработал за время плена, столько и просит. Плюс моральный вред за подорванное здоровье родственника.
Почему иск не прошёл
Первая причина — юрисдикционная. Ответчики находятся за пределами России, а иностранное государство в отечественном суде по общему правилу не отвечает. Это называется юрисдикционным иммунитетом, и он защищает министерства Германии и Финляндии от таких претензий.
Вторая причина оказалась не менее жёсткой. Право требовать возмещения вреда, нанесённого жизни или здоровью, по закону не передаётся другому человеку. Проще говоря, если ущерб понесён лично, то и взыскивать его может только тот, кому он причинён. Внук здесь не наследник этой претензии.
«Суд указал, что не может рассматривать дело, поскольку ответчики находятся за пределами России и обладают юрисдикционным иммунитетом иностранного государства», — следует из судебных материалов.
В принятии иска мужчине отказали. Дальнейшего движения дело не получило.
Иски о компенсациях за военный плен рассматривались в российских судах и ранее; в большинстве случаев они отклонялись по тем же основаниям. Международные соглашения послевоенных лет закрыли вопрос репараций на государственном уровне. Частные иски к другим странам в российских судах почти никогда не проходят из-за иммунитета.
Осенью прошлого года Дмитрий Медведев высказывался о финских выплатах по договору 1947 года. По его словам, советская сторона рассматривала репарации как жест доброй воли, но, по мнению Медведева, это не было оценено. Тогда речь шла о суммах в сотни миллионов долларов.
Юристы, комментируя подобные дела, обычно сходятся: рассчитывать на успех в российском суде при ответчике-иностранном государстве не стоит. Даже если речь идёт о моральной стороне вопроса, процессуально такие требования упираются в иммунитет и в личный характер права на компенсацию вреда.
Сам заявитель, судя по материалам, действовал без профессионального сопровождения. Расчёт через среднемесячные зарплаты Финляндии — ход понятный, но к нормам возмещения вреда он отношения не имеет. Судья это увидел сразу.