Двадцать минут в Нью-Йорке, после которых в Москве заговорили о риске для Европы
Встреча Сергея Лаврова с министром иностранных дел Германии Йоханном Вадефулем, первая за четыре с половиной года, закончилась быстрее, чем иной протокольный обед. Двадцать минут — и разошлись. Стороны не подписали документов и не вышли к прессе. А спустя несколько дней в Москве начали давать оценки.
Василий Небензя, постоянный представитель России при ООН, оказался резче всех. «Дипломатический спектакль» — так он описал то, что происходило в зале. По его словам, Вадефуль вместо содержательного разговора в очередной раз озвучил обвинения в адрес Москвы в связи с украинским конфликтом.
Сам Лавров ещё раньше дал понять, что подтекст встречи его не обманул. Немецкая сторона, по его мнению, пыталась показать готовность к диалогу — но в обмен на уступки Москвы по Украине. То есть разговор шёл не о поиске компромисса, а о размене.
«Отсутствие у нынешнего руководства Германии самостоятельной внешнеполитической линии» — так Небензя объяснил причину, по которой Берлин не готов говорить с Россией на основе взаимного уважения.
Отдельно постпред отметил другое. По словам Небензи, у европейских стран нет альтернативного плана; он назвал это риском для самой Европы.
Что стоит за двадцатью минутами
Встреча состоялась в Нью-Йорке на полях недели высокого уровня Генеральной Ассамблеи ООН. Инициатива исходила от немецкой стороны — Москва на контакт не напрашивалась. Формат — короткий, без прессы, без совместных заявлений. Кремль и МИД Германии не публиковали стенограмму; итоговых заявлений по встрече не было.
Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента, оценил факт контакта сдержанно. Сам факт встречи — позитивен, сказал он. Но говорить об изменениях рано. Это подтвердил и Лавров.
Получается, что встреча ради встречи. Германия продемонстрировала, что готова разговаривать. Россия показала, что слушает, но не слышит ничего нового. Обе стороны остались при своих.
Для читателя здесь важен один момент. Первый контакт на министерском уровне за годы — это всегда событие. Но не о разрядке, а о том, что стороны проверяют друг друга. Немецкая сторона — на предмет уступок. Российская — на предмет реальных намерений.
«Произошедшее свидетельствует об отсутствии у нынешнего руководства Германии самостоятельной внешнеполитической линии и готовности к диалогу с Россией на основе взаимного уважения» — заявил Небензя.
Пока в Берлине не появятся собственные предложения, а не пересказ чужих тезисов, такие встречи будут длиться по двадцать минут. И заканчиваться ничем. Об этом в Москве говорят прямо, без дипломатических реверансов.
Что дальше — вопрос открытый. Европа продолжает искать альтернативу, которой у неё нет. Россия ждёт содержательного разговора, которого пока не предлагают. А двадцать минут в Нью-Йорке обе стороны трактуют по-своему.