Тегеран и Москва нашли общий язык почти везде — но что это даёт на практике
Встреча прошла на полях саммита СНГ в Туркмении. Масуд Пезешкиан и Владимир Путин сели за стол переговоров, и первое, что озвучил иранский президент, — оценка двусторонних связей. Она оказалась высокой. Отношения, по его словам, переживают подъём и развиваются практически во всех сферах.
Формулировка широкая. Но за ней — конкретика, которую Пезешкиан тут же добавил: Москва и Тегеран наращивают сотрудничество в торгово-экономической и гуманитарной областях. Слово «наращивают» здесь ключевое. Не «поддерживают», не «сохраняют» — именно наращивают.
Отдельно иранский президент остановился на другом. У двух стран, подчеркнул он, есть политическая воля для дальнейшего движения вперёд. Это уже не про цифры товарооборота. Это про готовность договариваться дальше.
Что стоит за словами о подъёме
Оценки такого рода звучат не в вакууме. Незадолго до встречи в Туркмении посол Ирана в Москве Казем Джалали говорил примерно то же самое. Двусторонние отношения, по его словам, сейчас на этапе подъёма. И добавил деталь, которая многое объясняет.
«Наши страны соседствуют, но у нас были и войны, это часть нашей истории, и были периоды, когда у нас были действительно хорошие отношения», — сказал дипломат.
История российско-иранских связей действительно неровная. Были взлёты, были и провалы. То, что и посол, и президент говорят о подъёме почти синхронно, — сигнал. Тегеран хочет, чтобы это слышали не только в Москве.
С российской стороны высокий уровень отношений подтверждал и Дмитрий Медведев. Его оценка — «беспрецедентно высокий уровень». Слово сильное, но за последние годы оно звучало не раз.
Есть и более широкий контекст. Иран, по оценкам политологов, заинтересован в том, чтобы Россия и Китай выступили гарантами на его переговорах с США. Это уже не просто торговля и гуманитарные проекты. Это попытка выстроить внешнюю опору в сложном разговоре с Вашингтоном.
Пока стороны обмениваются оценками и подтверждают готовность работать дальше. Конкретных договорённостей по итогам встречи в Туркмении не объявлено. Но сам факт, что разговор о подъёме звучит на уровне президентов, говорит о многом. Москва и Тегеран продолжают сближение — и не скрывают этого.