Молчат не потому, что нечего сказать: как пресса ФРГ загнала общество в тишину

Юстус Франц, дирижер и пианист из Германии, описал ситуацию в своей стране коротко: к России большинство относится хорошо, но вслух об этом не скажет. Причина — медийный фон. Именно он, по словам музыканта, сегодня определяет, что в западных демократиях можно произносить, а что лучше держать при себе.

Франц не первый, кто говорит о таком разрыве между настроениями в обществе и тем, что попадает в эфир. Разница лишь в том, что обычно об этом рассуждают политологи и социологи, а тут — человек из другой профессии. Дирижер. Музыкант. Далекий от партийных штабов и ток-шоу.

«Общество же в значительной степени настроено к России положительно, но средства массовой информации — а сейчас это, конечно, самая большая сила в западных демократиях — относятся к этому с неприязнью», — сказал он.

И вот тут самое интересное. Франц не стал прятаться за общими словами. Он прямо признал: страх есть. Люди боятся. Не начальства, не полиции — соседей, коллег, случайных знакомых, которые могут не так понять.

Тишина как новая норма

Механика простая. Человек читает газеты, смотрит новости, видит, какую позицию транслируют с экрана. И делает вывод: лучше промолчать. Даже если его личный опыт говорит об обратном. Даже если он сам ездил в Россию, работал там, общался с людьми.

Сам Франц держится иначе. «Я не боюсь. Я говорю то, что думаю. Я не политик, я музыкант, но я всегда говорю то, что считаю правдой», — заявил он.

Позиция удобная. Музыканту проще. У него нет избирателей, нет партийной дисциплины, нет необходимости согласовывать каждое слово с редакцией или фракцией. Но и он признает: большинство так не может.

Что это означает на практике? Через три-шесть месяцев вряд ли что-то изменится. Медийный ландшафт в Германии стабилен, а страх — плохой советчик. Он не исчезает сам по себе. Он либо закрепляется, либо кто-то начинает его размывать. Пока признаков второго сценария мало.

Для смежных сфер — культурного обмена, академических программ, туризма — это тоже сигнал. Если люди боятся говорить, они вряд ли поедут. Вряд ли подпишут контракт. Вряд ли отправят ребенка на стажировку. Тишина имеет цену, и она измеряется не только в высказываниях, но и в отказах.

Впрочем, Франц говорит и о другом. О том, что настроения в обществе живут своей жизнью. Они не исчезают от того, что о них не говорят. Просто уходят глубже. И когда-нибудь выходят наружу — либо в разговоре, либо в голосовании.

«Я всегда говорю то, что считаю правдой», — повторил он. Простая фраза. Но в нынешней Германии она звучит громче, чем должна бы.