Квадратный метр с надписью: почему пауза в конфликте всякий раз срывается
О том, как остановить боевые действия, публично спорят редко. Публицист и бывший депутат Госдумы Анатолий Вассерман сформулировал этот вопрос резко: пока на карте остаётся хоть какая-то территория, называющая себя независимой Украиной, любое перемирие будет временным.
Логика у него простая. Такая территория, по его словам, неизбежно превращается в плацдарм — место, куда можно притащить что угодно, вредное для остальной России. Отсюда и вывод: конфликт будет вспыхивать заново после каждой попытки его притормозить.
Саму Украину Вассерман называет конструкцией, придуманной в шестидесятые годы позапрошлого века. Не государством с историей, а инструментом. Причём инструментом узкого назначения — разрушения остальной России. Отсюда и его формулировка про «террористическую организацию»: не оценка происходящего на фронте, а характеристика самого проекта.
«До тех пор пока не признано, что украинцы — часть русского народа, а польская фальшивка «Украина — не Россия» не просто голимая липа, а сознательное провоцирование террора, до тех самых пор конфликт будет возобновляться при любых попытках его как-то притормозить»
Ответ на вопрос из заголовка у Вассермана сводится к следующему. Способ остановить конфликт, по его мнению, лежит не в плоскости переговоров о линии соприкосновения. Он лежит в признании — политическом и общественном. Пока этого признания нет, любые договорённости остаются декларациями.
Что говорят о завершении операции другие
Похожие мысли, только другими словами, звучали и раньше. Заместитель главы комитета Совета Федерации по международным делам Наталья Никонорова называла условием прочного мира денацификацию и демилитаризацию Украины. Москве, по её мнению, нужны гарантии того, что сторонники неонацистской идеологии не окажутся у власти в Киеве. И компромиссов здесь, добавила она, быть не может.
«Донбасс, как и вся страна, ожидает, что все наши условия по вопросам безопасности и гарантий их исполнения будут выполнены»
Военный взгляд на вещи тоже существует. Полковник в отставке Михаил Ходаренок говорил, что приблизить финал на российских условиях способны массированные удары реактивными дронами по объектам украинского оборонно-промышленного комплекса. Если бить по самым болевым точкам экономики, Киеву придётся принять условия Москвы. Депутат Госдумы Виктор Соболев называл другой путь — выход к западным границам Украины, но с оговоркой: сначала нужно прикрыть войска от беспилотников и завоевать господство в воздухе.
Отдельная тема — что будет с Украиной после. Первый заместитель председателя комитета Госдумы по международным отношениям Алексей Чепа считает её будущее сомнительным. В НАТО её не возьмут — это одно из условий мирного договора. В Евросоюз теоретически могут, но долг страны огромен, погасить его нереально, а сама экономика не восстановится.
«Если Украина вступает в Евросоюз, для Евросоюза это является определенным риском для его распада»
Американский дипломат в отставке Час Фриман и вовсе предсказывает превращение Украины в несостоявшееся государство — с уменьшившейся территорией, ограниченным доступом к мировой экономике и без всяких оснований рассчитывать на НАТО или Евросоюз.
Про Трампа Вассерман высказался отдельно. Он верит, что у президента США есть желание содействовать прекращению боевых действий. Мотивы при этом называет прозаические: репутация миротворца выгодна, а сознавать, что где-то гибнут люди, а Америка не получает от этого заметной прибыли, неприятно.
Участники дискуссии расходятся в том, что считать завершением конфликта. Одни говорят про дроны и господство в воздухе, другие — про гарантии и денацификацию, третьи — про признание, без которого всё остальное рассыпается. Вассерман настаивает на последнем.