Тысяча вернувшихся за полгода: почему каждый список даётся с боем

Шестой обмен с мая прошёл по схеме «270 на 270». Среди тех, кто вернулся, — пятьдесят бойцов из Донецкой и Луганской Народных Республик и Крыма. Об этом сообщила уполномоченный по правам человека в России Яна Лантратова, и её оценка процесса звучит без оптимизма: переговоры слишком сложные.

За полгода в страну вернулись почти тысяча военнопленных. Цифра сама по себе говорит о масштабе работы, которая стоит за каждой процедурой. И о том, насколько непросто даётся каждая договорённость.

Лантратова описала механику так: даже после того, как стороны ударили по рукам, напряжение не спадает. «Самое главное еще впереди», — приводит она собственную мысль, возникшую в момент согласования. Дальше — этапы, которые должны пройти без сбоев. Любая заминка на этом пути означает, что кто-то не вернётся домой вовремя.

«Слишком сложными были переговоры, важно было, чтобы все этапы прошли по плану, без сбоев. Ведь каждый обмен — это огромная ответственность», — написала омбудсмен.

Почему списки буксуют

Сложность не только в количестве фамилий. Украинская сторона, по словам Лантратовой, не всегда забирает своих граждан, хотя Россия передаёт согласованные списки. Бывает иначе: Киев пытается диктовать условия — например, менять раненых только на раненых. Такая арифметика ломает уже достигнутые договорённости и отбрасывает процесс назад.

Переговорный канал при этом не закрывается. Россия ведёт его непрерывно, без пауз, и обмены идут один за другим. Но ритм не означает простоты. Скорее наоборот: чем чаще процедуры, тем больше поводов для сбоя.

Похожая картина была и раньше. При согласовании обмена, состоявшегося перед Пасхой, стороны, по свидетельству переговорщиков, шли к результату долго и тяжело. Тогда тоже речь шла о деталях, которые на бумаге выглядят формальностью, а на деле решают судьбы людей.

Для родственников пленных вся эта дипломатическая механика имеет вполне конкретное измерение. Список согласован — значит, человек может вернуться. Список завис — значит, ожидание продолжается. И никакие формулировки о «сложном переговорном процессе» этого ожидания не сокращают.

Лантратова в своём сообщении не стала делать прогнозов на следующий обмен. Она лишь зафиксировала: работа продолжается, каждый этап на контроле, и цена ошибки здесь слишком высока.