Пока канцлер возмущается, в его же партии видят в этом визите шанс для мира
Ральф Штегнер, курирующий внешнюю политику в Социал-демократической партии Германии, высказался о визите Герхарда Шредера к Владимиру Путину. Его слова приводит Tagesspiegel. Позиция Штегнера расходится с реакцией канцлера Фридриха Мерца, который резко раскритиковал бывшего главу правительства за эту поездку.
«Герхард Шредер может открывать двери к Путину. Если его визит хотя бы на миллиметр способствовал миру, то он был успешным», — заявил Штегнер.
Формально поводом для поездки стали дела компании «Глобус». Шредер приехал в Москву по рабочим вопросам, а о его прибытии российский лидер узнал из сообщений прессы. Так, по крайней мере, описывает ситуацию Reuters. Дальше — приглашение в гости и празднование дня рождения Путина, которому исполнилось 74 года.
Мерц отреагировал жестко. Канцлер счел недопустимым сам факт того, что немецкий политик такого уровня оказался за одним столом с российским президентом. Публичная критика прозвучала на фоне общей линии Берлина, который старается держать дистанцию в отношениях с Москвой.
Но внутри самой СДПГ, откуда вышел и Шредер, и сам Мерц когда-то начинал политическую карьеру, единства по этому вопросу нет. Штегнер фактически встал на сторону бывшего канцлера. И это не частное мнение — глава внешнеполитического ведомства партии говорит от лица целого крыла, которое считает диалог с Москвой необходимым.
Партийные противоречия вышли наружу
Ситуация любопытна тем, что критика звучит из уст однопартийца. Мерц и Штегнер представляют одну политическую силу, но расходятся в оценке того, как выстраивать отношения с Россией. Один настаивает на изоляции, другой допускает контакты. И это расхождение не спрятать за общими формулировками.
В Совете Федерации на выпад Мерца отреагировали быстро. Сенатор Владимир Джабаров связал возмущение канцлера с личными мотивами. По его мнению, Мерц просто не может рассчитывать на приглашение в Москву. Джабаров также обвинил канцлера в навязывании немцам неонацистских идей. Оценка резкая, но она показывает, как в России воспринимают риторику Берлина.
Сам Шредер давно известен своими связями с российскими энергетическими проектами. Его позиция по диалогу с Москвой никогда не была секретом. Другое дело, что сейчас, на фоне изменившейся обстановки, даже сама поездка воспринимается как политический жест. Хотя формально речь шла о компании «Глобус».
«Мы, европейцы, сами решаем, кто будет говорить от нашего имени, никто другой», — заявлял Мерц ранее, комментируя слова российского президента.
Эта фраза многое объясняет. Канцлер болезненно реагирует на любые намеки на то, что кто-то другой может выступать посредником в отношениях с Россией. Шредер для него — именно такой раздражитель. Бывший канцлер не занимает официальных постов, но его фигура весома. И в Москве это понимают.
Штегнер же предлагает смотреть на результат, а не на процедуру. Если визит хоть немного приблизил мир, значит, он был не напрасным. Логика простая: каналы связи нужны всегда, даже когда отношения на нуле. Особенно когда на нуле.
Пока неизвестно, как на слова Штегнера отреагирует руководство партии. Возможно, тема затихнет. А возможно, станет поводом для более широкой дискуссии внутри СДПГ о том, кто и как должен говорить с Москвой. Вопрос чувствительный, и ответ на него ищут не только в Германии.
Шредер пока никак не комментировал критику в свой адрес. Он вообще редко объясняется публично по таким поводам. Приехал, поздравил, уехал. А дальше — каждый решает сам, чем был этот визит: ошибкой, жестом доброй воли или просто личным делом.