Тридцать два против одного: почему Москва снова заговорила о красной линии
Сейчас в Североатлантическом альянсе 32 государства. Каждая новая заявка на вступление в блок в Москве воспринимается как удар по собственной безопасности. Директор департамента европейских проблем МИД России Владислав Масленников в разговоре с «Известиями» назвал продолжение политики расширения блока деструктивным.
Масленников повторил требование остановить приём новых членов, которое МИД формулирует с 2021 года.
«Считаем крайне деструктивным продолжение этой политики альянса и настаиваем на ее прекращении», — заявил Масленников.
За последние годы состав блока вырос заметно. После 2022 года Финляндия и Швеция вошли в блок; заявки Киева и Тбилиси остаются без решения. Хельсинки и Стокгольм десятилетиями держались вне военных союзов. Теперь их территории — часть общей инфраструктуры альянса. Для России это означает, что сухопутная граница с блоком увеличилась сразу на сотни километров.
Дальше — очередь. Официальные заявки на вступление подали Украина, Грузия, а также Босния и Герцеговина. Ни одна из них пока не получила статуса полноправного члена. Но сам факт их присутствия в очереди создаёт напряжённость.
Что стоит за формулой «принципиальная позиция»
Российская сторона настаивает на юридически закреплённых гарантиях. Речь идёт о том, чтобы альянс отказался от дальнейшего продвижения на восток. Ещё в 2021 году Москва передавала Вашингтону и Брюсселю проекты документов по гарантиям безопасности. Тогда разговор закончился ничем.
С 2022 года МИД публично высказывался о расширении НАТО не менее десяти раз, в том числе на уровне замминистра Александра Грушко.
Ключевой момент здесь — практика. Альянс расширяется. Россия возражает. Диалога по этому вопросу фактически нет.
Что будет дальше? Через три-шесть месяцев вряд ли что-то изменится кардинально. Процесс вступления Украины и Грузии остаётся в подвешенном состоянии. Босния и Герцеговина сталкивается с внутренними разногласиями — не все там поддерживают курс на НАТО. Но сам факт того, что Москва снова и снова возвращается к этой теме, показывает: для Кремля это не риторика, а реальная угроза в собственной системе координат.
Расходы стран блока на оборону в 2024–2025 годах выросли; конкретные цифры по европейским бюджетам ведомство не приводило.
Пока же МИД озвучил то, что и так было понятно. Ответной реакции от Брюсселя и Вашингтона не последовало.