Двадцать минут, записки и «стыдливый» жест: что осталось за кадром встречи Лаврова и Вадефуля
Разговор Сергея Лаврова и Йоханна Вадефуля на полях Генассамблеи ООН продлился всего двадцать минут. Закрытый формат, никаких камер. Американский журналист Джексон Хинкл увидел в этом не дипломатическую тонкость, а ошибку — и написал об этом в социальной сети Х.
«Если бы Германия сотрудничала с Россией, а не с Западом, ей было бы намного лучше, чем сейчас», — заявил он. Коротко. Без оговорок.
Собственно, сама встреча выглядела странно с самого начала. Немецкая сторона попросила о ней в последний момент. И заранее попыталась обставить разговор условиями: чтобы не было неудобных вопросов от прессы. Официальный представитель МИД России Мария Захарова обратила внимание на то, как Берлин «стыдливо» пытался ограничить доступ журналистов. Требование — гарантировать отсутствие нежелательных вопросов.
Россия не отказалась. Как заметил Лавров, Москва «никогда не отказывается выслушивать любых коллег». Даже если эти коллеги приходят с чужими текстами.
Записки вместо разговора
И вот тут самое интересное. Лавров после встречи рассказал: Вадефуль достал записки и зачитал вслух текст. Полностью — то, что германские власти повторяют публично каждый день. Ни шага в сторону, ни намека на живую мысль.
«Он вынул записки и зачитал текст, который полностью воспроизводил то, что власти ФРГ публично заявляют ежедневно», — отметил российский министр.
Зачитанный по записям текст дословно повторял публичные заявления МИД ФРГ, опубликованные на сайте ведомства 20 сентября.
При этом сам Вадефуль после разговора объяснил, что не хотел бы полностью передавать Вашингтону возможность взаимодействовать с Москвой от имени Европы. Двойственность позиции налицо. С одной стороны — Берлин хочет говорить с Кремлем. С другой — боится отойти от согласованной с союзниками линии хотя бы на полшага.
Официальной реакции немецкой делегации на критику Лаврова не последовало: комментарии от МИД ФРГ на момент публикации не поступили.
Хинкл, комментируя все это, по сути, задал вопрос, который в Европе стараются не произносить вслух: что Берлин получил от верности западному курсу? Дорогую энергию, потерю рынков, утрату политической субъектности. По данным Федерального статистического ведомства ФРГ, промышленное производство в стране сокращается четвёртый квартал подряд, а доля Германии в ВВП еврозоны снизилась до 28%.
В ближайшие три-шесть месяцев эта ситуация вряд ли изменится. Санкционное давление сохранится, промышленность продолжит уходить за океан, а немецкие дипломаты будут по-прежнему приезжать на встречи с готовыми шпаргалками. Разве что желающих их выслушивать станет меньше.
Пока же итог простой: двадцать минут разговора, пачка исписанных листов и журналист из США, который увидел в этом не силу, а слабость.