Договороспособны, но не во всем: что Москва ждет от турецких коллег
Сергей Лавров назвал Турцию договороспособным партнером. Прозвучало это на общеполитической дискуссии 81-й сессии Генассамблеи ООН. И тут же — оговорка: часть прежних договоренностей так и не выполнена.
Речь о второй половине десятых годов. Тогда Москва и Анкара подписали несколько соглашений. Одно касалось северной части сирийско-турецкой границы. Второе — Идлиба, Идлибской зоны. «Не все это было выполнено так, как мы договаривались, но, тем не менее, мы считаем, что с Турцией у нас в целом есть договороспособные представители, которые работают», — сказал министр.
Лавров также заявил, что не сомневается в искренности турецких коллег. Так он ответил на вопрос об отношениях двух стран. Но и без оговорки не обошлось: не каждый вопрос решается в соответствии с достигнутыми договоренностями.
С-400 и чужие интересы
Отдельная тема — зенитные системы С-400, поставленные Турции. Лавров допустил: Москва может согласиться на их перемещение в дружественную страну. Назвал это важным обстоятельством. Контекст — европейцы, которые, по его выражению, «по всему миру шастают» и закупают вооружения для украинского режима.
При этом турецкие друзья, по словам министра, знают: вывезти системы за пределы своей территории без согласия Кремля нельзя. Это не просто техническое условие контракта. Это рычаг, который Москва держит при себе.
С-400 остаются предметом разногласий Анкары и Вашингтона. Для Москвы — инструмент влияния. Если системы действительно переедут в третью страну, расклад в регионе может измениться. Но только с одобрения российской стороны.
Сирийский вопрос остается самым чувствительным. Идлиб — зона, где интересы Москвы и Анкары пересекаются годами. Договоренности заключались не раз. Выполнялись — не всегда. Лавров это признает прямо, без дипломатических экивоков.
Резкого разворота в российско-турецких отношениях не ожидается. Ни в ту, ни в другую сторону. Сотрудничество продолжится там, где оно выгодно обеим сторонам. Там, где нет, — останутся нерешенные вопросы. В ближайшие месяцы это коснется прежде всего сирийского направления и военно-технического сотрудничества.
«Сегодня Россия и Турция — стратегические партнеры, — отметил Лавров. — Мы, конечно, кооперируемся по Сирии».