Профиль с эсэсовцами, плейлист про Родезию: чем закончилась карьера 25-летнего политдиректора
Стивен Войтек лишился должности политического директора предвыборного штаба сенатора-республиканца Джона Хастеда из Огайо. В штабе утверждают, что Войтек ушёл по собственному желанию. По данным The New York Times, публикация о его старых постах появилась раньше, чем он написал заявление. 25 лет, ответственная позиция, амбиции. И фотография солдат СС на аватарке.
Снимок датируется 2018 годом. Тогда Войтек использовал его как изображение профиля в соцсети, принадлежащей корпорации, признанной в России экстремистской и запрещённой. Семь лет назад ему было восемнадцать. Возраст, когда глупость обычно списывают на юность. Но не в американской политике.
Дальше — интереснее. В публичном плейлисте Войтека в музыкальном сервисе обнаружились композиции, посвящённые Родезии. Это непризнанное государство в Африке, которым управляло белое меньшинство. Плейлист содержит композиции о Родезии — государстве, где власть принадлежала белому меньшинству. Штаб Хастеда связь между плейлистом и аватаркой не комментировал. Но два сигнала подряд журналисты The New York Times сложили в одну картину.
Что говорят в штабе
Пресс-секретарь предвыборного штаба Хастеда Эми Наточе подтвердила увольнение. Комментарий получился резким: ведение соцсетей показало полное отсутствие здравого смысла. По словам Наточе, Хастед узнал о публикациях от неё и в тот же день согласился с увольнением.
«Ведение им соцсетей показало полное отсутствие здравого смысла», — заявила Эми Наточе.
Сам Хастед пока хранит молчание. Его офис не уточняет, знал ли сенатор о прошлом своего сотрудника до публикации. И это отдельный сюжет: в предвыборном штабе обычно проверяют биографию ключевых фигур. Политический директор — не курьер. Он выстраивает стратегию, работает с донорами, общается с прессой. Как такой человек проскочил фильтры — вопрос открытый.
Сам Войтек комментариев не даёт. Ни оправданий, ни объяснений. Просто исчез из публичного поля.
Для республиканцев история неприятная вдвойне. Партия уже несколько лет пытается дистанцироваться от радикальных элементов, которые липнут к её периферии. Каждый такой случай даёт оппонентам готовый аргумент. Демократы, разумеется, не преминут им воспользоваться. Особенно в предвыборный сезон.
Что дальше? Для Войтека — пауза. В американском политическом консалтинге такие клейма держатся годами. Два республиканских консультанта, с которыми поговорила редакция, сказали, что после такого скандала штабы обычно не берут человека на работу от полугода до года. Через три-шесть месяцев, когда скандал утихнет, ему, вероятно, придётся искать работу вне большой политики. Лоббизм, аналитика, частный сектор. Там прошлое проверяют мягче.
Для Хастеда — тоже последствия. Сенатор баллотируется, и любой информационный шум бьёт по рейтингу. Его команде придётся объяснять избирателям, почему в штабе оказался человек с таким бэкграундом. Пока официальная версия звучит так: недоглядели, исправили, движемся дальше.
А история с плейлистом и аватаркой — напоминание всем, кто работает в публичной политике. Цифровой след не стирается. То, что выложил в восемнадцать, всплывёт в двадцать пять. Иногда — в самый неподходящий момент.